Картошечка

Маленькое событие иногда ведет к глобальным последствиям…

Когда Сьеса де Леон завез из Перу в Испанию картофель (на дворе шел 1551 год), он вряд ли представлял себе, как это заурядное, по тем временам, событие (завоз экзотических растений из Америки в ту пору превратился в рутину) изменит мир.

А мир, суть которого составляла борьба за кусок хлеба, тем временем быстро менялся.

Рацион европейцев того времени составляли разного рода каши, в основном — на основе зерновых или (реже) бобовых, и хлеб. Запивали еду вином или соками (кто победнее) на юге, пивом — в более северных широтах. Впрочем, самые бедные, коих было подавляющее большинство, довольствовались водой.

Обеспеченные люди могли себе позволить в день около 1 кг. хлеба.

Рацион бедных — от 0,3 до 0,5 кг в день.

Памятник Педро Сьеса де Леону на его родине, в Льерене. Картофеля на памятнике нет, хотя, кажется, именно этим этот удивительный человек известен миру. Но эпоха была удивительной, и этот солдат, священник, историк и географ прославился еще и как один из первых гуманистов, открыто выступивших против зверств времен конкисты.

Разница, впрочем, была не только в количестве, но — в качестве хлеба — от дорого, пшеничного (повсеместно доступного только для богачей), до самого дешевого, ячменного или ржаного. Последний чаще всего употреблялся не отдельно а — с примесью каких-либо трав.

Пшеничный стоил не просто дорого, а — очень дорого, современники говорили, что вкус пшеничного хлеба был неизвестен тем, кто, собственно, и выращивал пшеницу — у них не было никакой возможности позволить себе такую роскошь.

Кроме зерновых, популярны были репа (основная еда, которая стала исчезать из рациона только в XIX веке), капуста, бобовые.

Мясо оставалось малодоступным и редким гостем на столах еще довольно много лет (до начала эпохи консервирования и заморозки).

Запивалось все это пивом, вином, но чаще всего — просто водой.

Крестьянская трапеза (Петер Артсен, 1550 год). Явно праздник — в тарелке мясо, овощей мы не видим. И — много хлеба, который и был основной пищей всех сословий

Картофель внедрялся медленно и трудно. Сначала его приняли за декоративное и ядовитое растение (имея ввиду его ядовитые плоды — паслёны), потом догадались, что он — не опасен, и стали широко использовать его…на корм скоту.

Или — на корм пленным. Чтобы они не умерли с голоду. Среди пленных, во времена Семилетней войны (это середина XVIII века) оказался француз Пармантье, которого, как и остальных пленных, бережливые немцы кормили только картошкой.

Именно он, вернувшись на родину, и объяснил всей Европе, чем хорош картофель, как его употреблять и как выращивать. Говорят, что после этого Европа больше не знала массового голода и массовых голодных смертей, сплошь я рядом случавшихся до этого в нередкие неурожайные годы…

Пармантье не только рассказывал, как прекрасен картофель, но и много экспериментировал с его приготовлением. На фото одно из его изобретений — картофельная запеканка, в большинстве европейских языков именуемая просто «пармантье».

А — чем хорош картофель, кстати?

А хорош он своей неприхотливостью (зачастую он дает урожай в самые «тусклые» года, преодолевая все погодные невзгоды) и — это главное! — своей урожайностью.

Убойной урожайностью, по сравнению со всем тем, что выращивали в Европе до него.

В начале XIX века урожайность пшеницы в Европе колебалась в пределах 18 ц/га (как у нас в стране сейчас, кстати), чуть лучший урожай давали рожь и ячмень — на лучших землях, в лучших хозяйствах, урожаи могли достигать до 25 ц/га.

Репа давала до 30 ц/га, капуста — самая высокоурожайная культура того времени — могла дать даже несколько больше, во всяком случае, описывается (правда — как совершенно невиданный и невероятный) урожай в 46 ц/га.

Картофельный поля — привычное зрелище в любой части света

А что картофель?

Сейчас в лучших хозяйствах и на лучших землях его урожайность вполне может составить 800 ц/га.

Пармантье писал об урожайности в 80-100 ц/га как о норме (в колхозах советского времени, между прочим, награждали орденами и за 50 ц/га — но это о другом, это о свободной экономике и подневольном труде).

То есть Европу буквально завалили картофелем, который оказался желанным и на столах господ, и на столах бедноты.

Итоги наступления картофеля — социальные и экономические — можно было бы описывать бесконечно долго.

Из важнейших — выделим две.

Социальную — после повсеместного распространения картофеля европейцы больше практически не знали голода (если, конечно, он не был организован насильственно «эффективными менеджерами» разных стран и эпох в виде войн глупости или жадности правящих).

Исключение — страшный «ирландский картофельный голод» в XIX веке, когда чрезмерное увлечение картофелем подвело (он занимал почти 90% всех посевов, но урожай не задался, и «картофельный голод» стал причиной массовой эмиграции ирландцев в Америку — но это отдельная и исключительная история).

В музее картофеля в Лиме (Боливия) хранится около 7 тысяч сортов картофеля, но принято думать, что их значительно больше, и новые сорта появляются ежегодно и большом количестве